Проект «НеБелый лист»: интервью с писателями
Лена Сокол пишет в жанре романтической и молодёжной прозы. В издательстве «Эксмо» у неё есть авторская серия «Романтика Лены Сокол» с юмористическими и драматическими историями о борьбе за своё счастье.
Но не все знают, что Лена Сокол пишет ещё и фэнтези. Для этого она взяла псевдоним «Леа Стенберг». Её фэнтези-роман «Реннвинд: Поцелуй ночи» победил в номинации «Дебют года 2022» на премии «Выбор читателей LiveLib».
![Лена Сокол](https://oknanews.info/wp-content/uploads/2024/06/DSC07858-683x1024.jpg)
В интервью Лена Сокол рассказала о работе писателя, о причинах появления псевдонима и о том, как крупные издательства относятся к начинающим авторам.
— Что стало толчком к началу вашей писательской карьеры?
— На самом деле я никогда не замечала за собой тяги писать. Например, в школе такого не было. Я вообще не думала, что свяжу себя с творческой профессией, потому что в моём родном городе у всех была одна цель: выучиться и пойти работать на завод. Но так вышло, что я два года не могла найти работу и наткнулась на сайт, куда писатели выкладывали свои книги. Кто-то бесплатно, кто-то за деньги. И я решила написать рассказ на несколько страниц, а через пару дней оказалось, что людям интересно, что же там было дальше. Получился детективный роман, который я отправила в издательство, и его опубликовали.
— Вы сразу знали, в каком жанре хотите писать, или был период поисков себя?
— Я сама люблю детективы, но посмотрела, проанализировала, что интересно читателям на сайте. И поняла, что в тренды, в самое популярное и читаемое попадают именно романы. Так и решила писать то, что наберёт больше аудитории. Поэтому я писала романы и заворачивала в них то, что хотела написать сама. А со временем я полюбила писать именно романы.
— Ваши книги начали издаваться с октября 2017 года. Прошло уже почти 7 лет. На ваш взгляд, как с тех пор изменились требования издательств к новым авторам?
— Я думаю, что дело даже не в требованиях. Если примерно лет семь назад издательства действительно искали хорошие тексты, и у них были пожелания, чтобы автор был со своей аудиторией, то сейчас эти пожелания стали основным требованием, потому что издательства расслабились. Им намного удобнее взять уже готового автора со своей аудиторией, знать, что тираж его аудитория точно раскупит, не нужно будет продвигать, вкладывать в это средства и усилия.
Поэтому сейчас очень охотно издательства берут различных блогеров и звёзд. Они знают, что этот человек предложит своим подписчикам купить книгу и книгу точно купят. А вот уже дальше, если книга продается хорошо, издательство начнет прикладывать усилия, будет продвигать автора.
То, что на начальном этапе издательства не хотят рисковать и вкладываться, им удобнее взять человека, состоявшегося уже как автор, допустим, самиздата с большой аудиторией — это факт.
![Лена Сокол](https://oknanews.info/wp-content/uploads/2024/06/DSC06664--683x1024.jpg)
— Сейчас ваши книги выпускает издательство «Эксмо». Почему вы решили работать именно с «Эксмо»?
— На самом деле, ситуация в стране стоит такая, что конкуренции в издательской сфере нет. Невозможно сравнивать условия отечественных авторов с условиями зарубежных: издательства за них борются, им предлагают лучшие условия. У нас в стране по факту монополия, потому что крупнейшие издательства страны входят в один холдинг и маленьким издательствам очень трудно с ними конкурировать.
Я написала свою первую книгу и разослала по всем издательствам. Мне сразу же пришел ответ от «АСТ». Когда я уже была состоявшимся автором с аудиторией, «Эксмо» взяли у меня молодежную серию. Мне не за что было цепляться в «АСТ». Сейчас, будучи опытным автором, которого издательство просто так не отпустит куда-то на сторону, конечно, меня бы уже не отпустили. А тогда я очень рада была: здесь крупное издательство, там крупное издательство. Сейчас я выпускаюсь и в «Эксмо», и в «АСТ» под псевдонимом.
Если мы говорим о начинающих авторах, конечно, лучше всегда идти в большое издательство, потому что там больше возможностей. Ваша книга будет представлена и на маркетплейсах, и в офлайн-магазинах. Ваша книга будет представлена везде.
— О чём вы бы хотели предупредить авторов, которые только планируют работать с издательством?
— Я бы хотела предупредить их о том, чтобы они всегда думали только о себе. Для любого автора важно, чтобы книга вышла, и не секрет, что все авторы подписывают первый договор, практически не глядя, потому что нужно просто издаться и стать издающимся автором, повысить свой статус. Поэтому, да, можно сделать скидку на первый договор, но дальше нужно обязательно думать о себе.
Дело в том, что издательства в принципе защищают только свои интересы, в основном финансовые. Если вы в какой-то момент поймете, что вы успешный автор и у вас выходит много книг, то вы начнете считать. Вы поймете, что вы продолжаете выпускаться по невыгодным условиям, под очень маленьким процентом, у вас нет финансовой подушки в виде продажи электронных книг не от издательства, а от себя.
Почему это важно? Вот, например, меня сейчас не расстроит, если вдруг просядут продажу в одном из издательств, если завтра перестанет продаваться Лена Сокол или Леа Стенберг, потому что у меня есть финансовая подушка в виде электронных книг, где я работаю конкретно на себя. Этот заработок даёт мне стабильность, и я могу уверенно смотреть в завтрашний день.
Несколько лет назад я решила, что не буду отдавать электронные книги издательствам. Сейчас я понимаю, что это было верным решением. Тогда мы чуть не испортили отношения с издательствами, меня упрекали в том, что я поступаю неправильно, и предупреждали, что не будут помогать мне с продвижениями, если я так сделаю. Но я пошла на этот шаг и могу сказать, что была права, и благодарю себя из прошлого за то, что думала только о себе.
— Есть такое заблуждение, что автор с самого начала карьеры зарабатывает на своих книгах достаточно, чтобы больше нигде не работать. Сейчас этот стереотип теряет свою популярность. А вам приходилось совмещать писательство с другими работами?
— Мне не приходилось совмещать, потому что поначалу у меня были другие источники доходов. А последние пять лет полностью занята только писательством.
Но хочется предупредить. Чтобы зарабатывать конкретно писательством и зарабатывать столько, чтобы хватало на жизнь, нужно писать каждый день. Желательно ещё, конечно, без выходных, но все мы люди, а не роботы.
Поэтому во главе всего у меня стоит дисциплина. Я работаю каждый день и понимаю, что это такая индустрия, в которой сегодня ты остановился, а завтра тебя уже нет. Это может быть вопрос пары недель или месяцев, но это действительно так.
Мы не можем сравнивать себя с западными какими-то авторами, которые, написав три книги, обеспечены на всю жизнь. У нас совершенно другие условия. Если у нас автор написал книгу и ушёл в отпуск на пару месяцев, то он может быть уверен, что, когда вернётся, его место в этой высококонкурентной среде уже заняли, его читатели читают кого-то другого.
Последний раз, когда я делала перерыв на месяцев пять или шесть, я очень долго возвращала утраченные позиции, много сил и средств вложила, чтобы напомнить о себе. Писательство — это такая профессия, где нужно пахать и пахать. Поэтому да, мы зарабатываем на своих книгах достаточно, если понимаем и принимаем, что работаем без остановок.
![](https://oknanews.info/wp-content/uploads/2024/06/DSC07948-683x1024.jpg)
— Что вы думаете о распространённом делении писателей на «садовников» и «архитекторов»?
— Я знаю, что среди моих коллег есть писатели, которые не сядут за новую книгу, пока у них не будет точного плана. Знаю, что многие прописывают даже каждую главу, о чём она будет. Многие работают в специальных системах вроде «снежинки», прописывают основные сюжетные линии и составляют даже карточки героев с именами, портретами, чертами характеров и даже делают генеалогическое древо. Знаю также очень успешных писателей, которые пишут вообще без плана и заметок, всё держа в голове. Многие из них пишут даже одновременно две-три книги.
Но успешность никак не зависит от того, по какому методу писатель выстраивает свою работу. Просто, если ты пишешь сложные, запутанные сюжеты, то невозможно не планировать заранее, хотя бы в небольшом количестве заметки всё равно нужны. Но факт в том, что на успешность эти методы не влияют вообще. Успешные авторы есть и среди «садовников», и среди «архитекторов».
— К какому из этих типов вы отнесли бы себя?
— Я, наверное, не могу отнести себя к какому-то чистому типу. Я — что-то среднее. Планы и заметки у меня есть всегда. Могу знать, чем книга начнётся и закончится, но вообще не знать, что будет в середине. Порой я не вижу героев и узнаю их уже в процессе работы. Я всегда оставляю место для книжной магии.
Так я называю тот чудесный момент, когда герои вдруг начинают жить собственной жизнью и всё идёт не по плану писателя. Такие книги всегда самые настоящие, живые и искренние. Сколько бы ни было у тебя планов или заметок, место для манёвра всегда нужно оставлять.
— Как вы придумываете идеи для книг?
— Честно говоря, не знаю ни одного автора, кто бы точно сказал, откуда к нему приходят идеи. Каждый раз мы на встречах с читателями что-то придумываем и говорим, что из космоса или инопланетяне.
Я думаю, что это собирательная вещь: где-то услышал фразу, увидел какой-то сюжет по телевизору, что-то рассказали знакомые или услышал строчку в песне. Всё это складывается, в определённый момент тебя осеняет, и вдруг ты видишь историю, сюжет и героев. Невозможно сказать, откуда пришла идея, потому что она оригинальна, уникально и есть только у тебя в голове.
— Без чего не обходится ваша работа над рукописью?
— Каждый писатель выбирает комфортное для себя пространство, комфортную атмосферу для письма. Я знаю, например, авторов, которым нравится работать в кафе, парке или в машине на ноутбуке. Есть даже те, кто пишет под тяжёлый рок.
Я же работаю только в абсолютной тишине. Меня не должно ничего отвлекать, никакие звуки, даже пролетающая муха. Я должна сесть, полностью погрузиться в выдуманный мир, стать его частью, прожить с героями все их эмоции, всё то, что у них происходит. Погружение у меня происходит только в полной тишине. Именно так, и никак по-другому.
— Есть ли у вас книга, которую вы бы назвали своим самым смелым экспериментом?
— Есть цикл книг, который называется «Реннвинд». Думаю, такой эксперимент мне не повторить, потому что человек взрослеет, становится умнее. Я, наверное, была не совсем умной, когда решилась написать фэнтези, не читая жанр никогда до этого. Я бросила себе вызов.
Просто дело в том, что я работаю в жанре реализм и не верю в сказки. Меня они не привлекают. И мне не нужна никакая фэнтези-составляющая, чтобы насладиться историей любви и приключениями. Каждый раз, когда я брала в руки фэнтези-книгу, я откладывала её после нескольких страниц, потому что мне было просто неинтересно. Если мы даже берём как пример «Сумерки», то в свое время я тоже с удовольствием смотрела фильмы. Мне очень нравилась история школьной любви, и я не понимала, зачем здесь вампиры и оборотни? Зачем хорошей истории любви весь этот антураж? А потом поняла, что действительно все мои сверстницы «тащатся» именно от того, что один парень — вампир, а другой — оборотень.
В этом смысле я была автором абсолютно далёким от фэнтези. Я не знала, чего хочет аудитория жанра, не представляла, во что ввязываюсь. Просто, когда пошла вторая волна фэнтези-книг про вампиров и все издательства начали дружно скупать права на зарубежные книги, меня это жутко задело. Помню, я сказала себе: «Ну неужели нет ничего кроме вампиров, о чём можно написать в городском фэнтези? Сейчас я вам всем покажу, как надо.» И начала писать «Реннвинд».
Было бы забавно, если бы он не стал успешным. Был бы большой публичный провал. Но, слава Богу, книга имела успех! У нее очень хорошие показатели продаж и большая аудитория.
Вот это, наверное, мой самый смелый эксперимент, который я не хочу повторять. Я всё ещё не читаю фэнтези, всё ещё не знаю, что это такое, но у меня есть успешный фэнтези-цикл.
![](https://oknanews.info/wp-content/uploads/2024/06/DSC08074-683x1024.jpg)
— Сейчас на книжном рынке легко найти и писателей, которые пишут под своим именем, и тех, которые используют псевдоним. Какие преимущества псевдонима вы выделили, опираясь на свой опыт?
— Дело в том, что в нашей стране раньше совершенно не было предложения по Young Adult книгам от отечественных писателей. Образовался целый пласт аудитории, которая привыкла, что зарубежное — знак качества. Поэтому я могу понять и издательства, которые уговаривают авторов взять хорошо-произносимое, звучное зарубежное имя-псевдоним, и авторов, которые берут псевдонимы, потому что это действительно повышает продажи. Есть люди, которые никогда не взяли бы книгу русского автора.
Даже если мы говорим про «Реннвинд», то огромное количество человек не взяли бы книгу, если бы на обложке было написано «Лена Сокол». Ещё пример с книгой «Сердце умирает медленно». Я писала ее на конкурс «Новая книга» под псевдонимом «Лисса Фокс». Книгу хвалили ровно до того момента, пока я не сказала, что это моя работа. Книга сразу для многих стала плохой, потому что вот этот пласт аудитории ещё не воспринимает наших отечественных авторов как что-то достойное.
Но! Наши авторы потрясающие, они пишут оригинальные сюжеты, пишут намного интереснее и чувственнее, чем зарубежные, среди бестселлеров которых огромное количество пустышек сейчас. И читатель это начинает понимать. Может быть, мы скоро отойдем от зарубежных псевдонимов, вернемся в те славные времена, когда в книжных на самых лучших полках были представлены именно отечественные авторы.
— Молодёжное фэнтези вы пишете под псевдонимом «Леа Стенберг», а романы издаются с именем Лены Сокол. Почему для нового жанра вы решили выбрать ещё один псевдоним?
— Мне бы никогда не пришло в голову брать другой псевдоним, просто сложилась такая ситуация. Я издавалась в «Эксмо» с молодежной романтикой, и руководство посчитало, что фэнтези под именем Сокол будет очень рискованным шагом и отказали мне в издании этих книг. Мы долго вели переговоры, более полугода, и я уговорила отпустить меня в другое издательство, где смогу издать книгу под новым псевдонимом.
Издательство «АСТ» мечтало меня заполучить себе. Когда я пришла с книжкой в абсолютно новом для себя жанре и предложила издать меня как автора-новичка, они, конечно, были не очень рады, что получают не Сокол, а какого-то автора с улицы, но решили рискнуть.
Первая книга выходила у нас практически без информационной поддержки. Очень много потом было споров заслуженно или нет я выиграла премию «Выбор читателей» в номинации «Дебют» от LiveLib. Я думаю, да. Ведь выиграла Леа Стенберг, а не Лена Сокол. Стенберг — автор, который до этого нигде не издавался, никто о нём не слышал. Я до выхода третьей книги не говорила, что это моя работа, но был крупный успех именно автора-новичка.
Если бы в «Эксмо» знали, что книгу ждет успех, меня бы не отпустили даже под псевдонимом. Издательство это сделало, думая, что у меня ничего не получится. Я знаю, что сейчас практически никого не отпускают, потому что боятся повторения этой ситуации.
— Безусловно, внешний вид книги решает многое в том, какие у неё будут продажи. В каких этапах работы над оформлением книги может участвовать автор?
— Автор, конечно, хочет участвовать во всех этапах оформления книги, потому что ему важно, как он будет воспринимать её. Но у меня были случаи, когда книга хорошо продавалась, при этом мне не нравилось, как она выглядит.
Когда в издательство приходит автор-новичок, конечно, в договоре прописывается, что обложку с ним нужно согласовывать, но на деле согласование может заключаться в том, что тебе просто покажут готовую обложку и всё. Не важно, нравится она тебе или нет, тебя поставили перед фактом.
А бывает, что даже и не показывают начинающему автору обложку, он впервые видит её у блогеров. Со мной тоже такое было.
А когда у тебя уже есть опыт и статус, конечно, всё меняется. Я иногда сама нахожу референсы для обложек на стоках, предлагаю, из этого выбирают. Мы согласовываем детали оформления. Если обложка рисованная, я составляю техническое задание. Моё мнение спрашивают, им интересуются, потому что я — опытный автор. Такой может устроить скандал, а портить отношения с ним не хочется.
У бывалых авторов спрашивают их мнение, с начинающими совсем по-другому. Очень хочется надеяться, что ситуация будет меняться.
— Как вы справлялись с негативом, когда ваша популярность только начала расти?
— Конечно, с негативом сталкиваться совершенно любой автор. У людей разные вкусы, и одна книга не может нравится всем. У каждого своё восприятие, свой уровень чувствительности и свои ожидания.
Сейчас интернет развязал всем руки и создаёт ложное ощущение того, что можно говорить вообще всё, что хочешь, без купюр. Люди пользуются этим, чтобы сливать накопившийся негатив, пишут отзывы, не стесняясь в выражениях, проходятся и по книге, и по автору. В таких случаях, конечно, автор очень сильно переживает, особенно, если автор — новичок.
Я раньше после плохого отзыва порой ходила в размышлениях, печалилась, не могла дальше работать до появления какого-то восторженного отзыва, который поддерживал и вдохновлял.
В какой-то момент я поняла, что чем больше аудитория книги, тем больше будет таких негативных отзывов. Невозможно всё пропускать через себя, воспринимать всерьёз, потому что просто не хватит здоровья. Как в пословице: «Не умеешь обтекать — впитывай», нужно учиться обтекать, абстрагироваться от этого. А лучше вообще не читать.
![](https://oknanews.info/wp-content/uploads/2024/06/DSC07918-1-683x1024.jpg)
— А сейчас изменилось ли ваше отношение к негативу?
— Теперь, когда я вижу, что отзыв негативный или направлен на личность автора, я его просто не дочитываю, чтобы не расстраиваться и не переживать.
Я советую начинающим авторам, которые сильно реагирует на критику, пойти на любую площадку по продаже книг, найти страничку своего любимого автора и почитать отзывы. Его тоже ругают. Бывает, что ругают незаслуженно, потому что за то, что мы хвалим, за это же могут ругать другие читатели. И это нормально.
И важно, мне кажется, отделять негатив от критики, потому что критики как таковой я не встречала уже много лет. То, что тебя обругали и указали на недостатки, это не критика, а негатив. Это вкусовщина. Критика всегда благожелательна, направлена на то, чтобы автор вырос в своём творчестве. А критический обзор книги — это большой аналитический материал с сильными и слабыми сторонами текста. Вот такой критики я не встречала несколько лет. Мне страшно от того, что она, возможно, уже канула в прошлое.
— Какие вы можете отметить изменения в себе за почти 7 лет работы писателем?
— Изменилось восприятие: что-то ближе к сердцу принимаю, что-то, наоборот, стараюсь не воспринимать вообще. На самом деле, индустрия книжная — очень жестокий бизнес, который требует большой дисциплины. Каждый раз нужно вставать с колен, отряхиваться после очередной неудачи, брать себя в руки, идти дальше и делать.
Я научилась быть собой. В один момент любой автор понимает, что нужно делать то, что продаётся, и так теряет себя. Я поняла, что, следуя любому тренду, важно продолжать писать то, что хочется, и, самое главное, не терять удовольствие от самого процесса создания книги.
Как только ты начинаешь носиться с продвижением, ты становишься и пиарщиком, и дизайнерам, и блогером. Это большой пласт работы, многие авторы не заточенный под него. В момент этой соревновательный гонки ты теряешь себя, потому что книжный бизнес — очень конкурентная среда. И я в последние годы дала себе обещание, что в первую очередь буду кайфовать от текста, а потом уже успевать то, что успевается.
Если ты не кайфуешь от текста, от своей работы, то зачем это всё? Это уже, получается, какое-то мучение.
— Что вы любите больше всего в общении со своими читателями?
— Общение с читателями вообще бесценно! На самом деле, ты этого не понимаешь, наверное, до первой встречи с читателями. Имею в виду очную. Одно дело — общаться в соцсетях и чувствовать поддержку людей, лица которых ты не видишь, а другое дело — на встречах с читателями. Приходят живые люди, смотрят тебе в глаза, улыбаются.
Ты видишь, для кого пишешь, слушаешь их истории о том, как твои книги изменили жизнь и помогли справиться с трудностями, как они дают надежду. Ты понимаешь свою значимость. Понимаешь, для чего и для кого каждый раз, когда хочется всё бросить, снова поднимаешься с колен и не сдаёшься. Вот это бесценно.
— Какова вероятность, что вашим читателям посчастливиться увидеть экранизации ваших книг?
— Как показала практика, договор на экранизацию книги не означает ничего. Сейчас у меня подписано два договора на сериалы по книгам «Сердце умирает медленно» и «Небо, полное звезд». Работа ведётся, я постоянно спрашиваю, интересуюсь. Что-то делается, но делается очень медленно.
И я стараюсь не акцентировать на этом внимание, не расстраиваться и ничего не ждать, потому что, в принципе, мне заплатили хорошие деньги. Я уже должна быть довольна, как минимум, этим.
Может быть, лучше даже, чтобы ничего не сделали, чем сделали плохо. Как бывает у авторов, когда они, получив результат, настолько его пугаются, что стараются сторониться его, чтобы их не ассоциировали с получившимся готовым продуктом.
Бывают, конечно, и успешные примеры. Я могу вспомнить Асю Лавринович с сериалом по её книге «Загадай любовь». Тогда очень быстро собралась команда, в кратчайшие сроки написали сценарий, сняли, и в этом же году сериал вышел. Когда заинтересованные лица находят друг друга, звёзды сходятся и всё получается.
Да, очень бы хотелось видеть экранизации и, чтобы они были похожи на сюжет книг. Но, если нет, то я не буду расстраиваться, потому что и так моя деятельность успешна. Создавать книги для меня сейчас намного важнее. Это для меня просто подарок вселенной.
— Одни книги экранизируют сразу после выхода, а другие спустя долгие годы. Как вы считаете, когда приходит для книги время экранизации?
— Дело в запросах аудитории. Как только появляется новый тренд, киношники начинают срочно искать подходящие под экранизацию истории. В основном обращаются к тем авторам, у которых оригинальные сюжеты, запутанные.
Так, ко мне недавно обращались с запросом, есть ли у меня что-то похожее на старые советские фильмы, потому что сейчас популярно их переснимать. И я помню, взяли для сценарной заявки книгу «Другие мы», где герои попадают в параллельную вселенную, и сказали, что она похожа на «Приключения Электроника». А так, собирают разные кейсы, чтобы представить на финансирование. Какая больше идея понравится, такую и берут.
Поэтому всё зависит не от книги, а от актуальности тематики на данный момент.
— Что вы думаете о написании книги в соавторстве?
— Это высший пилотаж. Очень часто я раньше говорила, что эта тема вообще не для меня, потому что я — состоявшийся автор со своим стилем. Писать с кем-то в авторстве очень тяжело. Дело даже не в самом написании, когда надо подстраиваться под стиль другого автора и всё согласовывать. У каждого своё видение, важно не поругаться при этом.
Самое сложное, как показывает практика и опыт моих коллег, начинается потом, когда идёт продвижение, первые отзывы читателей и делёжка денег. Многие на этом этапе расстаются.
Бывает так, что, когда книга выходит, начинается ревность насчёт того, кому больше славы и выгоды от неё. Если один автор маститый, а второй начинающий, то маститому может казаться, что книга больше помогает развитию начинающего автора. А начинающий будет думать, что все хорошие отзывы и благодарность читателей для маститого автора. Очень много нюансов.
И я думала, что никогда не возьмусь писать в соавторстве, но, как говорится, не зарекайся.
Сейчас мы работаем с одним замечательным, талантливым автором над совместным проектом. Книга выйдет осенью или зимой. Это будет студенческая романтика близкая к Young Adult. Позже вы узнаете больше об этом.
Но я хочу сказать, что невозможно работать с рандомным автор, который пишет с тобой в одном жанре. Нужен близкий по духу человек, с которым вы не только мыслями и стилем похожи, но и сходитесь по жизни, доверяете друг другу и любите друг друга. Должен быть союз больше, чем просто авторский, потому что испытаний на пути авторов, что-то решивших написать совместно, будет предостаточно. Здесь, как в браке или в хорошей дружбе, отношения нужно проверить годами, чтобы вместе испытания пережить без взаимных обид.
— Какие навыки, не считая умения писать, должен развивать автор для успешной карьеры?
— Мне кажется, для успешной карьеры автор должен быть гибким, должен чутко реагировать на изменения в запросах аудитории. Он может писать то, что хочет, но обязательно с оглядкой на то, что сейчас модно. Например, у меня есть какой-то сюжет в заметках, и я вижу, что сейчас популярна тема хоккея. Все хотят хоккеистов. И я упаковываю свою идею в этот красивый фантик хоккейной тематики. Если у тебя нет гибкости, в какой-то момент ты поймешь, что очень сильно отстал от коллег и не интересен аудитории.
Нужно автору развивать в себе толерантность ко всему происходящему в книжном мире, в политической обстановке и как-то проходить сквозь это.
Я думаю, автор должен быть очень настойчивым, упрямым. И, даже когда что-то не получается, снова пытаться и добиваться своих целей.
Современный автор не должен себя ощущать каким-то небожителем, который над читателями. С читателем нужно стоять на одной ступени, с ним нужно дружить, слышать и слушать, понимать и разговаривать. Должно быть постоянное общение. Очень важно понимать, что в данный момент нужно тому, кто тебя читает. Он хочет отдохнуть сегодня с твоей книгой или задуматься о чём-то?
— Есть такой совет для начинающих писателей: книга должна завлечь первым же предложением. Как вы к этому относитесь?
— Да, возможно, есть какая-то доля правды в этом высказывании, но я думаю, что всё-таки книга должна завлечь первой страницей. Нужно поместить на неё что-то самое интересное. Бывают авторы прижимистые, им жалко выкладывать сразу все карты на стол. Они хотят что-то оставить интересное для следующих страниц.
Но нужно понимать, что читательская аудитория сейчас меньше за счёт того, что есть огромное количество других способов развлечения. Например, сервисы с короткими видео. В каждом видео что-то происходит, человек получает эмоции и информацию. И вот эта информация, сменяющаяся со скоростью раз в полминуты или раз в минуту, даёт ощущение быстрого, легкого насыщения. Человек привыкает к этой динамике.
Динамика современных книг не может быть такой же, как в классической литературе, где идёт описание дерева на три страницы. Если классической литературе современный читатель такое ещё прощает, то современной простить не сможет.
Если я, например, упрощаю свой текст сейчас для улучшения восприятия современным читателем, то редактор издательства его ещё сильнее прощает, понимая, что некогда сейчас читателю читать словесные кружева, описания природы на полстраницы. Читатель будет это пролистывать.
Мы сейчас живем в других условиях, на других скоростях, и у нас нет возможности во всё это вникать. У нас есть, например, 10 минут в метро на чтение книжки. За это время нужно получить эмоции, а для этого в текстах должна быть динамика. Это ещё называется клиповым мышлением, когда пользователь смотрит короткие клипы и настраивается на их ритм. Вот и книги современные тоже должны настраиваться на него. «Бах-бах-бах», на каждой странице должно что-то происходить и заинтересовывать. Если раньше я могла прочесть, допустим, 160 страниц и потом сказать: «Ой, нет. Это совсем не моя книга. Я не буду ее читать дальше», то сейчас, чтобы заинтересовать меня, у книги всего страниц 20 есть. Думаю, что у современной, молодежной аудитории еще меньше порог, поэтому одна страница должна заинтересовать.
— Что может помочь начинающим авторам улучшить писательские навыки?
— Я думаю, что современному писателю, как и писателю пару веков назад, очень важна начитанность.
Сейчас большие проблемы у нас с образованием. Даже помню, что нас в школе не учили вообще никаким правилам. Я перешла в 9 классе в другой класс, где было все очень серьёзно. Учительница вызывала меня к доске, диктовала предложения, я их писала без единой ошибки. Потом она меня спрашивала: «А теперь объясни», а я не могла объяснить. Я просто знала, что так нужно, потому что была очень начитанной. Дома была огромная библиотека, я читала в любую свободную минутку. И эта начитанность позволяла мне быть грамотной. Конечно, я потом выучила все правила, потому что иначе в этом классе не получилось бы, но факт остается фактом.
И я знаю, что сейчас огромное количество авторов пишет свои книги с бета-ридером. Ты написал главу, кому-то её отправил, тебе её поправили, вернули, потом ты её выложил в сеть. Это очень большой и дорогой труд, поэтому для автора сейчас важна начитанность. Важно развитие за счет чтения.
Я понимаю прекрасно, что авторы сейчас загружены, им некогда читать, потому что каждый день выбор: либо ты читаешь, либо пишешь своё. Но нужно выделять время для чтения, потому что это развитие для любого автора очень важно.
— Какие слова поддержки вы бы хотели сказать тем, кто только начинает свой путь писателя?
— Я знаю, что на вашем писательском пути будет большое количество сложностей, потому что это действительно непростая сфера, в которой любому автору необходимы терпение, упорство, настойчивость и труд.
Каждому своему коллеге, кто сталкивается с трудностями и немножко теряет себя, отчаивается, я всегда говорю: «Ты — писатель, если ты не можешь не писать». И это очень многих заставляет задуматься, даёт вдохновение. Как бы ни было сложно, если это твоё призвание, то ты действительно не можешь не писать.
Как бы ни было трудно, какие бы ни были обстоятельства, каждый раз находите в себе силы подниматься с колен и работать. Человек, который целенаправленно идёт к своей цели и много работает, просто не может не быть успешным.
Однажды, вы всё равно придёте в ту точку, о которой мечтали, в которой планировали оказаться. Никогда не сдавайтесь, всегда верьте в себя, даже если вокруг никто не верит. Человеку, чтобы добиться успеха, нужен всего лишь один человек, который в него верит. Пусть даже это будете вы сами. Никого не слушайте кроме своего сердца, и у вас обязательно все получится. Напряженная работа всегда даёт плоды, помните об этом. Я в вас верю!