09.12.2022

Взращен на 90-х

Девяностые – годы, богатые на события в истории России. Естественно, они отразились на людях. «Либерти», демократия — стали привычны нашему обществу. Россияне, получив вольную грамоту, на остатках социалистической системы начали строить новый мир. И никаких ограничений, лишь возможности. Бывший парткомовский работник становился лидером либеральных партий и поливал грязью то, что недавно восхвалял. В беллетристике и кино появился секс, за книгу «Доктор Живаго» больше не наказывали. Лучшие голоса сельских клубов стали звездами поп эстрады. Товаровед гастронома вдруг становился его владельцем, а обанкротившееся предприятие покупал начальник цеха. Жизнь была разгульной, опьяненные дозволенным люди тянулись к лучшей жизни по стропам сломанного социального лифта. Менее инициативным пришлось выживать. Ближе к вершине социальной пирамиды была демократия во всем розовом свете. У основания свобода мутировала в анархию.

Воспоминания

«От окурков банка пухнет, дом от дыма повело …». Строки песни Розенбаума сразу всплыли у меня в памяти. Все действо разворачивалось на маленькой кухне моего хорошего друга Ромы. Поздний вечер, трескотня насекомых за окном, кружка чая и одинокая на проводе лампочка навеяли на меня ощущение простого уюта. Докурив сигарету, Рома начал рассказывать. Родился он в 1980 году, в 87-м из семьи ушел отец, мать осталась одна с двумя мальчишками. Время великих перемен встретили спокойно, у матери был еще заработок, у бабушки маленькое хозяйство. В 94-м году мать Ромы слегла с больной спиной. Он отучился восьмой класс, но не закончив школу, стал главой семьи. Брат ушел в армию, а он устроился работать на местное предприятие. Три раза в неделю посещал вечернюю школу. Потом по направлению с работы пошел в лицей учиться сварочному делу. В промежутках между учебой и работой, была привычная молодая жизнь. Думаю, именно на ней нужно сконцентрировать внимание.

Гуляка

Детство было красочное. Курили под балконами, ловили тритонов в болоте — в кроссовках, на которые мать копила два месяца, «бомбили» фуры с арбузами. Воровали у приемки пустые бутылки из-под пива и сразу их сдавали. Когда бабушка, отстояв в очереди с шести утра, приносила колбасу –не могли надышаться. Постепенно в жизни появлялись девочки, выпивка, дискотеки. Молодость началась рано. И Серега (брат) пришел с армии, гулял только до девяти часов, его мать контролировала. А Рома возвращался к шести утра. Брата это достало, он взял армейский ремень, зажал ребра младшего брата между ног и начал лупить. Роме было больно, но никакого положительного эффекта в целях воспитания это не произвело. Так же гулял, веселился как мог, дрался.

Баталия

Драки были всякие, но никогда не было такого, что толпой одного «гасили в мясо». Практически все конфликты случались из-за представительниц прекрасного пола, «территории», бывало денег. Как-то раз, местная девушка была обижена на дискотеке в другом городе. Рома и еще человек 30 прыгнули в электричку и рванули отстаивать честь в первую очередь свою и города. Приехали на место, увидели – их встречают. Милиция с автозаком ждали у платформы. Органы всегда знали о намечающихся сходках и стрелках, всегда были к ним готовы. Сарафанное радио срабатывало, как и в любом провинциальном городе. С головы электрички в вагоны заходили ребята, желающие набить приезжим лица. Пассажиры оказались между двух огней. Менты начали заходить, хватать любого, кто подвернется под руку. Рома и другие своих отбивали и перебегали из вагона в вагон. Драка началась сразу же, как из тамбура появились чужие для Ромы лица. Все происходило очень быстро, кто-то выбрался на перрон, нужно было обязательно успеть кому-нибудь врезать. Это волновало больше, чем посланники Фемиды за спиной. Когда наш герой услышал звук бьющегося окна электрички, понял, что надо бежать. Либо тебя поломает какой-нибудь крепкий парень, либо будешь «чалиться» в местном обезьяннике. Может и все вместе. Окна в вагоне разбиты. Рома и его друзья прятались в ближайших кустах, некоторые бежали по путям туда, откуда приехали.

«И пусть я не стал акандемиком…»

Это одна из многих историй, рассказанных за столом. Какие-то из них вы бы сразу окрестили «чернухой», а над какими-то смеялись бы до упада. Сравнивая его молодость и свою, хочется романтизировать то время. Рома предупреждает – оно ужасно. Для людей происходящее вокруг стало привычным. Не в силу своей черствости – это стало частью их жизни. Стало обыденным и для него. Когда же спросил, о чем он жалеет сейчас? Что бы сделал, окажись с имеющимся жизненным опытом на месте восемнадцатилетнего парня? Ответ меня удивил. Да, сделано было много и плохого, и хорошего. Но больше всего Рома сожалел о том, что не пошел учиться в университет. «Был бы сейчас другим человеком» — сказал он с грустью…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *