11.08.2022

Такая разная Сахара

Я по памяти перебирала список вещей, которые мы должны были взять, и проверяла их наличие в рюкзаке. Мама сидела рядом со мной и беззлобно ворчала на тему «зачем я согласилась, могла бы сейчас спать». В Тунисе почти 7 утра, и ресепшн нашего огромного отеля был пуст. Автоматические двери открылись, и через них зашел высокий худой мужчина. Он поздоровался, спросил имена и отметил нас галочками у себя в листочке. Заметила, что его акцент не сильно слышен в речи, а значит нашего гида будет приятно слушать. Я взяла свой походный рюкзак, у которого на лямке болтался маленький розовый единорог. Игрушку я брала с собой в любое путешествие, и этот раз не был исключением. Мы заняли места в автобусе, и я повернулась лицом к маме и спросила: «Ну что, мам, готова покорять Тунис и Сахару?»

Уют пустыни

Тишина — первое, что я поняла, когда вышла из черного, тонированного джипа. Она была не оглушающая, не такая, что ты слышишь стук своего сердца, урчание живота и пульс. Тишина была мягкой, уютной и приятно-усталой. Даже мы, русские туристы, не портили интимный момент. Либо устали за первый день экскурсии, либо прониклись этим мгновением жизни пустыни.

Сахара… Как долго я мечтала попасть сюда. Ощутить на кончиках пальцев мягкий, с мелкими бежевыми крупицами, песок. Почувствовать легкое проникновение песчинок под короткий топ, в шорты и в летние кроссовки. Подставить лицо вечернему легкому ветру, чтобы остудить жаркие щеки, губы, лоб и нос. Раскрыть руки, закрыть глаза и представить, что сейчас ты обнимаешь такую уютную и приветливую к тебе пустыню.

Чтобы оказаться здесь, нам с мамой пришлось проехать сотни километров по маленькой стране Тунис, население которой чуть меньше жителей Москвы. Когда зимой мы запланировали отпуск, я знала, что это будет страна северной Африки. Именно тогда я захотела попасть в Сахару, и вот, спустя месяцы, я стою тут и чувствую, как песок в кроссовках покалывает мои ступни и заставляет переминаться с ноги на ногу.

В этот момент ко мне подошла мама. Она держала в руках бутылку с водой. Широкие штанины ее длинного яркого комбинезона трепались, а короткие волосы цвета шоколада были взлохмачены. Мама протянула ко мне ладонь, на которой лежала таблетка. Я выпила ее и скривилась от неприятной боли в горле. «Так некстати умудриться заболеть», — покачала головой.

-Лер, посмотри, какая красота, — с восторгом обратилась ко мне мама.

Да, красота. Огромный красный шар Солнца уставши опускался к горизонту. Слепящее днем, оно медленно меняло свой оттенок на более мягкий и расписывало небо разными красками. В этот миг тяжелый воздух становится свежим, сильная усталость плавно меняется на приятную. С одной стороны я была рада, что этот насыщенный событиями день закончился, а с другой хотелось наслаждаться дальше таким редким уютом и покоем, которым наградила нас Сахара.

Резко вспомнила, что мой одноклассник попросил привезти частицу пустыни. Поэтому я достала маленький прозрачный пакет, присела на корточки и насыпала в него горсть песка. Встала, вдохнула полной грудью и мысленно порадовалась, что первое знакомство с Сахарой прошло именно так: тепло и умиротворенно.

Гостеприимство пустыни

После заката, мы поехали в пятизвездочный отель, который находился не у моря, а в маленьком городке. Была уже ночь, поэтому мы быстро поужинали и расположились в номерах. Наши ноги гудели, поэтому мы просто упали на кровать и отключились.

Поспать нам удалось от силы 5 часов. Ранним утром, когда только-только встало солнце, сонных нас быстро накормили и погрузили в автобус. Мама снова дала мне таблетку и спросила про мое состояние. Прислушалась к себе и с облегчением сказала, что лучше, чем вчера. Мама улыбнулась и закрыла глаза.

Я тоже попыталась поспать. Но неудобные кресла, быстро затекающие ноги уверенно заявили, что подремать мне не удастся. Музыку не послушаешь, потому что телефон нельзя разряжать, поэтому я просто уставилась в окно. Песок, песок, песок, дикие верблюды… Что?! Стала будить маму. Лохматые, грязные они быстро передвигались на тощих лапах по пустыне и через пару минут исчезли за желтой линией песков. Приблизила свой нос к стеклу, надеясь увидеть еще кого-нибудь, но так и не увидела.

Наверное, у меня получилось подремать, потому что, когда я открыла глаза, то увидела горы. Автобус петлял по легкому серпантину, а наш гид уже вовсю рассказывал про троглодитов. «Простите, про кого?!» — спросила я про себя, а потом шепотом у мамы:

-Мам, а про кого он? Зачем обзывается?

Мама, косо посмотрев на меня, как на дурочку, принялась объяснять. Оказывается, на западной стороне Туниса, где есть горы, живут самые нормальные, не древние, а вполне цивилизованные люди. Только обитают они не в обычных домах, а в пещерах. Вообще, они имеют название берберы, а за «пещерную» жизнь их невольно прозвали троглодитами. Любой бы человек задался вопросом: «Зачем жить в пещерах?». Я тоже задалась. И туристы задались. А гид, сверкнув улыбкой, ответил, что на месте мы сами все поймем.

Жарко и душно. Нет, не так. ЖАРКО И ДУШНО. Я вышла из автобуса и сразу покрылась бисеринками пота. Голова чуть закружилась от нехватки воздуха, а солнце, вчера такое нежное и приятное, поджаривало нас своими лучами изо всех сил. Поправила кепку на голове и подумала, что если я так буду стоять еще час, то она не спасет меня от теплового удара. Поискала глазами хоть что-то отдаленно похожее на тень, и увидела родные «плоские» кактусы. Почему родные? В Тунисе они были везде, даже в нашем курорт-городке. Это съедобные кактусы, их плоды едят сырыми или делают варенье.  «Плоские» кактусы потому, что у них широкие листья и под определенным углом создается впечатление, что они плоские.

Слева от кактусов находились ворота, рядом с которыми стоял и белозубо улыбался мужчина. К нему подошел наш гид, поболтал на родном языке, а затем подозвал нас. Через ворота мы зашли в открытый двор, вокруг которого были пещеры-комнаты, прикрытые занавесками. Гид отметил, что этот «дом» жилой, не выставочный, поэтому мы можем посмотреть на настоящую жизнь берберов. Когда я с мамой зашла в первую пещеру, то поняла, зачем они им. Камни не нагревались, поэтому от стен шла желанная прохлада, и еле заметный сквозняк все же гулял по «комнате». Из деталей быта тут было что-то похожее на печь, рядом лежали кастрюли, сковородки и прочая утварь. Мы постояли еще чуть-чуть, а затем вышли во двор. Кто-то из туристов спросил у гида, какая температура на улице. «Где-то 50 градусов в тени. Теперь вы понимаете, почему пещеры предпочтительнее. Конечно, зимой они перебираются в дома, но летом там совсем невыносимо, поэтому живут здесь. Что-то вроде вашей дачи», — отвечал мужчина.

Из другой пещеры вышли две девушки и женщина. Они радостно нам улыбнулись и предложили прохладительные напитки. Женщина клала нам в руки разные предметы, чтобы мы посмотрели их поближе. Я подумала, что если бы она знала русский язык, то обязательно бы рассказала про каждую вещь. Их не волновало то, что чужие люди ходят по их своеобразному дому. По крайней мере, мне так показалось. Когда гид сказал нам собираться, мы тепло попрощались, сказали «спасибо» и сели в автобус. Оказывается, и пустыня может быть гостеприимной.

Оживленность пустыни

— Мам, повернись ко мне боком. Ага, вот так, да, — дав указания, сфотографировала маму.

 Полчаса назад наш автобус остановился где-то в пустыне на пути к следующему месту. И остановка была незапланированной. Все началось с того, что за окном стали показываться песчаные дюны, но какие-то неправильные. На вид они казались не рыхлыми, а твердыми. Мы спросили, что это такое у нашего гида. Он ответил, что такие образования получаются благодаря ветру и чему-то еще, что я не услышала. Тут автобус остановился, и гид сказал нам, что мы можем тут пофотографироваться минут 20-30, а затем поехать дальше. Конечно, мы были не против.

Сама поверхность тоже была не мягкая, а твердая. Я спокойно шла по земле и не проваливалась. Мама сказала мне сфотографировать ее. Она залезла на это «песчаное образование» и принялась кривляться на камеру. После нее я тоже захотела получить красивые кадры. В который раз объяснив маме, что и куда нажимать, я, как горная коза, поскакала повыше. Пока забиралась, заметила небольшие отверстия на стенках. Пожав плечами, я наконец устроилась и встала в выгодную позу. Щелк-щелк, фотографии готовы. Опустив голову вниз, чтобы волосы приняли пышный вид, я увидела, как с отверстия выбирается что-то определенно живучее, темно-коричневое и мохнатое. Мои глаза расширились, рот искривился и издал звук испускающего воздух шарика. Ничего не объяснив маме, я стремглав спустилась вниз, махая руками и скользя ногами. Наверное, издали это смотрелось смешно и странно, но мне было не до этого. Меня передергивало от отвращения, мурашки неприятно покрыли тело, а мысли рисовали мерзостное огромное насекомое. Когда мама спросила, что же я увидела, то постояв секунду, не смогла ответить: из-за испуга я не поняла кто это был.

Через пару-тройку часов после этого я стояла, обмотанная в легкий шарф до носа, и смотрела на Султана. Я бы могла сказать, что он был красив. Ухоженный и нарядный верблюд флегматично что-то жевал в голубом наморднике и не обращал на меня никакого внимания. Зато я глядела на него во все глаза, ведь это мой первый верблюд. Он был светло-коричневый, гордый и, повторюсь, красавчик. А еще Султан был высокий. Очень высокий, и я понятия не имела как на него залезть. Ведь мы приехали кататься на верблюдах, о чем нам радостно сообщил гид в автобусе, после невольной остановки. Стараясь не сильно привлекать внимание, я принюхалась. Пах он песком, тряпками и животным. Не то чтобы вкусно, но и не отвратно.

Через пять минут знакомства к каждому из туристов подошел ответственный за верблюда и человека, чтобы помочь залезть на верблюда. С кряхтением и грациозностью картофеля я все же уселась на него. Взглянула на Султана и выдохнула: его выражение морды было не злым, а таким же флегматичным и спокойным. Пока все забирались, я смотрела на маму: с учетом того, что мама никогда не сидела на верблюде, можно сказать, что она села на него довольно легко.

После всех прелюдий мы, наконец, двинулись с места. Верблюды шли медленно, придерживались одного курса и почти не отставали друг от друга. Почти, потому что иногда они резко останавливались, наклонялись и срывали сухую траву. Затем, как ни в чем не бывало, брели дальше. Ощущения от езды были специфичные. С самого начала мне было неудобно: спина затекала, а кожа на внутренней части ног медленно стиралась из-за жесткой подушки. Через полчаса я хотела слезть с Султана и пойти пешком. Чтобы убить время, мне пришлось рассматривать пейзажи. Вокруг был утоптанный песок, но не молочно-бежевый, какой был на месте заката, а ярко-желтый, как в детской песочнице. Из растений были только пальмы и кустарники. Пальмы были невысокие и без длинного ствола. Зеленые листья раскрывались таким образом, что их можно было сравнить с хвостом павлина. И если пальмы выглядели привлекательно и ярко, то кустарники как-то не очень: листья скрючены и опущены вниз, стебли тонкие, того и сломаются. Да и сам цвет был тусклый, какой-то серо-коричневый. Да уж, разнообразием пустыня не отличается, но все равно даже в такой, почти мертвой, зоне есть своя живность.

Сделав круг, мы через час от начала пути пришли обратно к автобусам. Достала из рюкзака кремы после загара, намазала все, что можно было, и передала маме. Уселась поудобнее в кресло с ожиданием следующей остановки, так как она обещает быть очень эмоциональной.

Экстрим

Наши тела только-только отошли от верблюдов, когда нас привезли к стоянке квадроциклов, посадили на них и рассказали правила. Честно говоря, я ничего не поняла, испугалась и посадила вперед маму. Мама, с возмущенным «почему я?» все-таки села на место водителя. Первые минут 15 мы ехали спокойно, аккуратно и по ровной песчаной поверхности. Затем, видимо, азарт и тяга к приключениям проснулись, мама нажала на педаль газа и резко стартовала вперед. Ветер бил в лицо, волосы развевались, а песок забивался в уши, в глаза и в рот. Я и мама безудержно рассекали на квадроциклах золотистые барханы и дюны, выжимали педаль газа почти на максимальную, чтобы получить миг полета и невесомости. Песчаные горы, одна круче другой, зазывали нас молниеносно прокатится по ним, чтобы покорить и одолеть их. Вперемешку со страхом и адреналином мы поднимались и съезжали вниз по крутым спускам, виляли по песку из стороны в сторону. В скором времени я тоже села за руль. Дождалась усадки мамы, а затем стремительно рванула вперед, забыв про осторожность и свой испуг. Бешеная скорость, бешеный восторг и бешеное сердцебиение. Сахара — ты такая сумасшедшая!

К концу поездки мы обе были похожи на песчаных людей. У автобуса я  осмотрела свой явно непрезентабельный вид, махнула рукой и сказала маме, что отмоюсь дома. Мама же попыталась привести все в норму, но вскоре тоже поняла, что это не поможет. И вот такие «красивые» мы сели на наши места в автобусе.  Мне не терпелось рассказать бабушке и своим сестрам про наши приключения и эмоции. 

На такой впечатляющей ноте закончилась наша длинная и насыщенная экскурсия. Я и мама объездили почти весь Тунис для того, чтобы убедиться в том, что Сахара- не только смертоносная и опасная природная зона. Она может быть непредсказуемой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.