09.12.2022

Простите, но это все, что у меня есть

Наверное каждый из нас хотя бы раз в жизни попадал в такую ситуацию, когда стоишь ты на кассе, кассир смотрит на тебя и ждёт, когда ты оплатишь заказ… А денег не хватает.  На своей работе в ресторане быстрого питания я часто сталкиваюсь с такими ситуациями. У покупателя в этот момент на лице написаны все эмоции: он судорожно начинает смотреть по сторонам, чтобы найти поддержку от кого-то, на лбу проступают капельки пота, речь становится бессвязной с заиканиями, а руки судорожно дрожат. История, которую я вам поведаю, произошла недавно… будто бы вчера. 

Очередной рабочий день на Невском проспекте. Я стою на кассе уже около четырёх часов, а очередь все не заканчивается. Наш ресторан находится на втором этаже торгового центра. Посетители заходят через главный вход, поднимаются по лестнице и заходят в зал. Первое, что попадается им на глаза — киоски самообслуживания и Маккафе, которое находится практически около лестнице. В какие-то дни, особенно в выходные, очередь настолько длинная, что доходит до самого входа. 

Я дико устала, еще и живот начал издавать характерные звуки, напоминая о том, что давно хочу кушать… Ладно с едой, хотя бы попить воды. Гости продолжают ругаться, просят открыть вторую кассу. Мои попытки объяснить, что я  единственный кассир заканчиваются обвинениями в мой же адрес. 

«Как же болит голова, будто бы сейчас лопнет. Глубокий вдох и выдох, Вика, держи себя в руках. Ты справишься. Просто продолжай улыбаться и обслуживать этих невоспитанных посетителей», — подумала я и с натянутой улыбкой продолжила свою работу. 

Часто к нам приходят одни и те же пожилые бабушки и дедушки. Я запомнила их, потому что они стоят около входа в торговый центр и просят денег. В этот день в очереди стояла одна из этих старушек. Она приходит сюда почти каждый день с маленьким узелком, в котором хранит собранные деньги. Чаще всего это железная мелочь, но иногда попадаются и купюры. На бабушке всегда старая, зашитая в некоторых местах куртка и платок, весь в катышках от долгого ношения. Бывает не по себе обслуживать таких гостей. 

“Думаете, смущает их старая одежда? Нет. Они же совсем одни, беспомощны. Неужели о них некому позаботиться?” — появившиеся мысли легли на душу неприятным осадком. Я так зла на этих неизвестных мне родственников стариков, которые когда-то их просто выбросили как ненужный мусор, сломанную игрушку. 

Наконец-то очередь дошла и до бабушки. Она медленно подошла поближе к кассе и с небольшими задержка между словами, начала заказывать еду: это был самый дешевый бургер,на который она показала пальцем (около моей кассы всегда лежит бумажка с маленькими подсказками) и самый дешевый картофель. Напиток она никогда не брала, а просила либо простую воду, либо кипяток. Я пробежалась по монитору в поисках этих наименований и пробила заказ. Настало время оплаты. Своими дрожащими руками она достала из кармана потрепанной куртки небольшой кулек, сделанный из тряпочки, и протянула его мне. Я развязала узел и начала считать монеты. Одну за другой…  я приближалась к нужной сумме и хотела уже протянуть чек, как тут неожиданно мелочь закончилась… Двадцать пять рублей… именно этой суммы не хватило, чтобы завершить оплату. 

Я сообщила об этой старушке. Глаза её тут же начали слезиться, а руки трястись еще сильнее. «Простите… но это все, что у меня… есть…» — ответила она, запинаясь на каждом слове. Женщина повернулась к посетителям, которые стояли в очереди, попросила немного добавить денег… Но никто не помог.

— Вы можете перестать обслуживать этого бомжа? Она же не найдет сейчас деньги, только очередь задерживает, — мужчина из очереди заблокировал свой телефон и начал говорить на повышенных тонах. — Бабуля, возьми у них воды и отправляйся на свою картонку, может там подкинут какие-нибудь отходы.

Она вновь повернулась ко мне. В её глазах читалась безысходность.

“Какой хам. Побывать бы ему на месте этой старушки, он бы заговорил по-другому. Как жаль, что я сейчас на работе и не могу высказать все то, что думаю о нем”, — я сжала кулаки, чтобы сдержать всю ту злость, что сейчас поднималась внутри. Мое терпение явно было на исходе, хотелось высказать все этому “животному”. 

Я видела, как она потянулась своей маленькой ручкой к тряпочке, чтобы забрать мелочевку (они так тряслись… так тряслись). 

«Какие же жадные бывают люди, как мне за них стыдно»

Я сделала то, что мне запрещено. Забрала мелочь без достающих двадцати пяти рублей, закончила оплату и протянула ей чек. Она с непониманием посмотрела на меня, но я не могла сделать иначе. Пусть у меня будет какой-то минус в кассе, зато я буду знать, что она немного поела. Это будет греть мне душу до конца смены. «Простите, но это все, что у меня есть… Спасибо, дай вам Бог здоровья…», — тихо сказала она, убрала слезинку, которая покатилась у неё по щеке, забрала свой крохотный чек и отошла от кассы. Я проводила ее глазами до выдачи, уголки губ впервые за несколько часов дернулись вверх — теперь я искренне улыбалась. 

“Если никто не решился помочь этой милой старушке, то я обязана была это сделать”, — подумала я и начала обслуживать следующего гостя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *